Кэролин Кауфман,

Практически ни один триллер или фильм ужасов не обходится без злодея-психопата, который превращает жизнь героев в кошмарный сон. И если вам кажется, что достаточно просто показать его жестокость, то это не так. О том, какие типы психопатов существуют и что ими движет, — в статье доктора психологических наук и консультанта студий Constantin Film и Miramax Кэролин Кауфман.

Добро пожаловать в город психов!

Теория «Другого»

Пять или шесть процентов населения Земли страдают психическими отклонениями. Речь идет о тех случаях, когда болезнь определяет даже не подготовленный должным образом человек. Но иногда душевные болезни проявляются под давлением стресса или обстоятельств. В определенных случаях даже нормальный с виду человек может вести себя странно и непредсказуемо.

Некоторые исследования (например «Стэндфордский тюремный эксперимент») показали, что обстоятельства напрямую влияют на поведение человека, особенно на его жестокость. Люди начинают причинять друг другу вред, под воздействием внешнего давления, или же когда им дана возможность «проявить себя». Если рассматривать человечество через призму психологии, то почти все обладают фобиями, психозами или другими ментальными отклонениями, но это не значит, что каждый из нас прячет в себе маньяка, психопата или убийцу.

Некоторые исследования показали, что обстоятельства напрямую влияют на поведение человека, особенно на его жестокость.

Тем не менее, если мы замечаем за кем-то из близких нам людей «необычное» поведение, мы относимся к нему с недоверием, ведь многие из нас не знают, как реагировать на кого-то, кто ведет себя странно, чьи поступки и мысли, сказанные вслух, нас пугают. Мы говорим: «Он сошел с ума, он — другой». А иногда мы сами замечаем за собой эти странности. Тогда, на короткий период времени, мы становимся «Другими», а оглядываясь назад, пытаемся оправдать свои мысли и поступки словами «Я просто был не в себе, не знаю, зачем я так поступил!». Проще говоря, «Другой» — это ненормальная версия каждого из нас.

«Другой» в кино

В кинематографе «Другой» выполняет одну цель: он всегда несет разрушения, хаос. Он может быть и Ганнибалом Лектором, и Фредди Крюгером, и Оменом, и даже Дракулой. Еще до появления серьезных экспертов-психологов на съемочных площадках, постановщики фильмов ужасов и триллеров уже использовали образ «Другого», для того, чтобы передать на экране наиболее отчаянных злодеев.

Стоит помнить, что «Другой» проявляется в двух формах. В первом случае он является частью персонажа, который не может себя контролировать (часто по причине ментальных отклонений). Во втором — сам человек и есть «Другой», в нем собраны все допустимые, «темные» характеристики, и нам, зрителям, хочется увидеть его гибель.

Различить «Других» очень просто, поскольку они, как правило, обладают одним или несколькими из этих трех качеств:

 

«Другой» — монстр

Злодей, который обретает статус монстра, как правило, настолько переполнен негативными качествами, что в нашем представлении теряет облик человека. Его невозможно вернуть к нормальной жизни и не стоит спасать. Убить монстра — это не то же самое, что убить человека.

Злодей, который обретает статус монстра, как правило, настолько переполнен негативными качествами, что в нашем представлении теряет облик человека. Его невозможно вернуть к нормальной жизни и не стоит спасать.

Лично я считаю, что монстры не настолько страшные, насколько страшными могут быть более сложные злодеи. Их проще ненавидеть, поскольку они вероятнее всего будут принимать самые неправильные решения, совершать самые постыдные поступки. Таких вот «Монстров» в кинематографе предостаточно, и с каждым годом становится все больше: во-первых, всегда страшно наблюдать за таким существом, поскольку от него можно ожидать чего угодно. Во-вторых, проще ассоциировать его с монстром, чем представлять себе, что это один из нас и при определенных обстоятельствах мы могли бы тоже так себя вести.

Монстры — это смесь всего того, что мы так сильно ненавидим и стремимся истребить: в себе и во всем человечестве. В экшне и хорроре монстра обычно представляют в темном облачении, в окружении символов, которые ассоциируются со злом (змеи, драконы, одиозные слуги). И, конечно, обязательный атрибут — любовь к насилию. Но выглядеть он может как угодно — даже как клоун из фильма «Оно».

«Другой» — шизофреник

Шизофрения, как известно, — это состояние человека, когда у него вырабатывается другая личность, и он теряет способность различать свою собственную. У нас у всех есть внутренний голос, который говорит нам «Вот я сейчас сделал глупость» или «Еще несколько ложек, и я основательно поправлюсь». Всех посещают подобного рода мысли, и чаще всего они безобидные. А люди, страдающие острой формой психоза, не могут их различать — это просто мысли, или же голоса извне, которые побуждают к действию.

Во многих случаях шизофрения применяется как «монстр, который сидит внутри». В таких историях зло творит не человек, а демон, который его контролирует. Если демона изгоняют, то человека наказывать бессмысленно — он возвращается к своей нормальной жизни.

«Другой» — дитя

В этом случае «Другого» обычно описывают как человека, у которого очень простые и понятные поступки — как у ребенка. И он так же безжалостен, каким мог бы быть ребенок с внешностью взрослого человека. Фредди Крюгер, например, любил напевать детскую считалочку, а вот Джигсо (из фильма «Пила») использовал для своих «трюков» трехколесный велосипед. Такие приемы отлично срабатывают на подсознание, если они оригинальны и используются впервые.

Во многих случаях шизофрения применяется как «монстр, который сидит внутри». В таких историях не человек творит зло, а демон, который его контролирует.

Стоит понимать, что сознание взрослого человека не устроено по тому же принципу, что и детское. Конечно, многие люди под давлением стресса или других факторов начинают вести себя «по-детски», но как только ситуация меняется — они возвращаются в свое обычное, взрослое состояние.

«Другой»-дитя навсегда остается ребенком, но это не значит, что он будет сидеть в песочнице или читать книги по слогам. Это уже практически превратилось в клише: очень сильный, но очень примитивный злодей, который обожает «играть» с человеческими внутренностями («Техасская резня бензопилой», например). Если бы так было на самом деле — герою было бы очень легко их поймать. А ведь нужна особая хитрость, чтобы заставить протагониста пройти за полтора часа все испытания и сразиться в финальной битве.

Мотивы «Другого»

«Другой» пугает нас, «Другого» легче обвинить в преступлении, списать на него все грехи «нормальных» людей. «Другой» — это враг, злодей, антагонист и вообще все человеческое зло. Но не стоит забывать, что у него есть свои мотивы:

Внешние:

Избежать наказания за грехи, совершенные ранее. «Другой» убежден, что совершая новые убийства, он искупает свою вину за старые преступления («Тэльма и Луиза») или за преступления близких ему людей («Последний самурай»).

Пожертвовать собой. Герой Роберта де Ниро в фильме «Фанат» жертвует всем, ради того, чтобы быть ближе к своему кумиру и оберегать его. В итоге он сам превращается в убийцу.

Привлечь внимание. Бывшая голливудская звезда настолько жаждет вернуть былую славу, что готова на любые преступления («Бульвар Сансет»).

У «Другого»-монстра, как правило, нет мотива. Сосредоточение всего зла — более чем достаточная причина.

Осознание собственного физиологического уродства или дисфункции. В «Доме 1000 трупов» Роба Зомби маньяк вырезал своим жертвам те органы, которых ему самому не доставало с рождения.

Внутренние:

Протест. В картине «С меня хватит» герой устает от обыденной жизни и превращается в маньяка, который разгуливает по улицам и убивает всех, кто встает у него на пути.

Самоистязание. В фильме «Семь» два детектива пытаются поймать убийцу, а позже выясняется, что он презирает грехи человечества и себя, за то, что к ним причастен.

Невозможность справиться с внутренним голосом. Голоса, которые слышит герой Джека Николсона в картине «Сияние» из скромного писателя превращают его в маньяка, который в конечном итоге пытается убить собственную семью.

 

У «Другого»-монстра мотива, как правило, нет. Сосредоточение всего зла — более чем достаточная причина. А вот поступки шизофреников и злодеев с детским сознанием всегда чем-то оправданы, поскольку они — люди, и последствия их поступков куда более страшные.

Реклама