Терри Россио,

сценарист (трилогия «Пираты Карибского моря», «Шрек», «Маска Зорро»)
Все, что связано с сексом, всегда вызывает интерес. В Голливуде давно это поняли, поэтому практически в каждом втором сценарии есть хотя бы одна эротическая сцена. Но большинство из них — фригидны, потому что авторы не следуют определенным правилам и допускают одни и те же ошибки. О том, почему так происходит и как сделать каждую эротическую сцену запоминающейся — в статье Терри Россио.
Правда должна быть даже в самых идеализированных сценах

Знаете, у меня есть одна сумасшедшая идея. Совершенно безумная. Мне кажется, что людей больше всего на свете интересует секс и все, что его окружает: от флирта до безмолвной усталости после. Да, в восемнадцатом веке Сэмьюэл Джонсон сказал что «секс — это чудовищные расходы, нелепые позы и быстротечное удовольствие», но по какой-то причине эротика привлекает всеобщее внимание: может быть, дело в любопытстве, может быть, ее просто не хватает в нашей жизни, а, может быть, нам просто интересно?..

Удивительно, но в Голливуде, кажется, это понимают далеко не все. У американского кинематографа отвратительная репутация, но при этом фильмы в штатах снимаются, прямо скажем, пуританские. Вы уже готовы спорить, но прежде задумайтесь, когда вы в последний раз видели действительно сексуальный фильм? Такой, что заставил вас порадоваться, что вы пришли на него не в одиночестве? Год назад? Два года назад? Скорее всего, это даже был не американский фильм.

Но если Голливуд можно назвать пуританским, то сценарии, которые присылают начинающие авторы, я бы назвал совершенно фригидными — полная бессмыслица, если подумать. Поскольку многим известно, что эротические сцены привлекают интерес студий. Говорят, что сценарий Лоренса Кэздана «Жар тела» редакторы пересылали друг другу из-за тех сцен любви, которые в нем были. Да, это один из лучших сценариев всех времен, но кроме того, только вдумайтесь: людям, которые никак не участвовали в принятии решений, его пересылали с пометкой: «Прочитай обязательно! Жаркая штучка!» (Некоторые сцены даже не вошли в фильм. Например, была отличная сцена, в которой Марти надевает костюм стюардессы и обслуживает Неда.)

Пусть ваши недоработанные сценарии будут хотя бы сексуальными!

Итак, дорогие сценаристы, вот мой вам совет: задумайтесь о тех людях, которым приходится читать тонны недоработанных сценариев. Пусть эти недоработанные сценарии будут хотя бы сексуальными.

Представьте, как редактор лежит дома в кроватке, попивая чай, а рядом — стопка сценариев, которые нужно прочитать. Напишите такой сценарий, который заставит их одной рукой держать страницы, а второй… или заставит их наброситься на любимую, когда она войдет в комнату. По крайней мере, утром, у редактора будет хорошее настроение, и он с радостью прочитает, чем закончилась ваша история.

Хорошо. Пришло время доказательств. Прямо здесь, прямо сейчас, в этой самой статье я продемонстрирую, как секс способен создавать и удерживать читательский интерес.

Я обещаю рассказать вам в подробностях реальную эротическую историю, случившуюся лично со мной.

ЧТО-ЧТО?

Неужели, я на такое способен?! И неужели, кому-то интересно о таком читать? Да и кто же мне поверит?

Если вы решили написать сцену секса, то должны понять, что вступаете на минное поле.

Ведь это сайт для сценаристов. Наверняка, на нем работают типы в очках с толстыми линзами, которые не выходят из библиотек, пьют зеленый чай, и время от времени вдохновенно обсуждают, какой же должна быть структура сценария. Ведь у нас и жизни нет. Да и вообще, знай мы хоть что-то о сексе, неужто мы бы писали сценарии?

Но я действительно расскажу вам настоящую историю, а мимолетно упомяну грейпфрут, подушку, упрямый противозачаточный колпачок, мультипликатора Чака Джонса, цыганский фургончик, кота и то, что называется «распорки любви».

Покажется ли эта статья кому-то оскорбительной?

Безусловно. (Если вас беспокоят откровенные описания секса или эротические истории лучше почитайте что-нибудь другое!)

Это не безвкусица?

Возможно. Но… что-то подсказывает мне, что вы дочитаете ее до конца.

СЕКСУАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

Если вы решили написать сцену секса, то должны понять, что ступаете на минное поле. Даже работая над этой статьей, я понимаю, что в ней будут придираться к каждому слову, каждому предложению, все намеки будут распознаны и подвергнуты тщательному разбору и критике. Есть люди, которые очень серьезно относятся к таким вещам.

Когда мы пишем о сексе, нам сразу же приходится ответить на такой вопрос: принять ли сексуальные каноны нашего времени или бороться с ними?

Так что же? Может ли у Джеймса Бонда быть несколько любовниц? Нужно ли показывать в каждой сцене контрацептивы? Должны ли сценаристы подвергнуть критике беспорядочные половые связи в нашу эру СПИДа? Действительно ли мужчины боятся сексуально агрессивных женщин? Сколько тела можно показывать, чтобы это считалось эротикой, а не безумством?

Когда мы пишем о сексе, нам сразу же приходится ответить на такой вопрос: принять ли сексуальные каноны нашего времени или бороться с ними? Что если вы собираетесь поговорить на тему межрасового секса, геев или заявить, что, возможно, (ну, чисто теоретически) секс по инициативе женщины не должен караться смертной казнью?

Некоторые табу настолько сильны, что любое включение их в историю может перетянуть внимание со всего остального, о чем вы хотите рассказать. К счастью межрасовые браки давно стали частью нормы. А вот бисексуальность, измены, промискуитет, нудисты, вуайеристы или даже обычный групповой секс до сих пор привлекают столько внимания, что могут легко затмить основную сюжетную линию.

Может быть, наша обязанность художников — защищать точку зрения, что все происходящее между двумя взрослыми людьми по взаимному согласию — это нормально? Может быть, фильмы должны исследовать различные проявления сексуальности, иногда сопровождая историю советом: «Ребята, так делать нельзя!» Или это способствует нравственному разложению нашей культуры? Вы можете решить своим произведением заклеймить позорное поведение, рассказав поучительную морализаторскую басню. А может быть, как раз это вредит культуре? А может быть, вам просто хочется рассказать эротичную историю.

Если секс занимает важное место в вашем сценарии, то вы должны понять свою точку зрения, тему сценария. Ничто не делит зрительный зал пополам так, как это делает секс на экране.

Небольшой совет для начала — если секс занимает важное место в вашем сценарии, то вы должны понять свою точку зрения, тему сценария. Ничто не делит зрительный зал пополам так, как это делает секс на экране. Я не говорю, что нужно писать, постоянно думая о политкорректности, но реакцию зрителей контролировать нужно обязательно. А особенно, когда вы пишете на такую скользкую тему.

КАК ПИШЕТСЯ ЭРОТИЧЕСКАЯ СЦЕНА

Ладно, хватит политики. Приступим к делу.

Вот, как пишется сцена секса:

Двое целуются. Потом еще. Потом они сжимают друг друга в объятьях. Падают в сторону. Следующий кадр можете выбрать из следующих вариантов:

а. восход

б. поезд, въезжающий в тоннель

в. волны, разбивающиеся о берег

г. фейерверк

д. паровой свисток паровоза

Ну хорошо, может быть, я чуть-чуть преувеличиваю. Так делать не надо. Это все клише, которые появились в ответ на Кодекс кинопроизводителя (Кодекс Хейса), введенный в действие в первой половине двадцатого века.

Расскажу как все было: в 1920-х Марлен Дитрих стала звездой Голливуда. В 1930-х Ассоциация кинопроизводителей ввела в действие собственный этический кодекс. Над ним трудились Уилл Хейс и Джозеф Брин. Среди прочего кодекс устанавливал, что «Сцены страсти не должны присутствовать в фильме, если они не важны для сюжета». А также, что «Излишние, похотливые поцелуи, похотливые объятия, позы и жесты, намекающие на непристойности показывать нельзя».

Так на экранах и появились паровые свистки. К счастью, эти ограничения привели к повышению уровня сексуальных символов и к тому, что искусство диалогов сценаристы довели до совершенства. Авторам фильмов приходилось быть очень изобретательными, чтобы обходить кодекс. Иногда результатом становились великолепные сцены. Мой соавтор Тед Эллиотт часто приводит в пример сцену из фильма «Скоморох». Когда Стюарт Грейнджер и Элеанора Паркер начинают драться в цыганском фургончике, камера оказывается снаружи. Несколько секунд мы видим, как фургончик раскачивается в разные стороны. Вы сразу же задаетесь вопросом: «Что же там происходит?»

Правда должна быть даже в самых идеализированных романтических сценах.

Но времена меняются и теперь уже нет необходимости прибегать к испытанным временем клише. Это обыгрывается в великолепной сцене из фильма «Игрок». Девушка-редактор сидит в джакузи с Тимом Роббинсом и вслух читает эротическую сцену из присланного сценария. Она написана пошлейшим языком. Автор положил любовников в стог сена и прописал все — вплоть до реакции скота на то, что происходит. Тут редактор отбрасывает сценарий, и мы видим, что она обнажена. Она подплывает к Тиму Роббинсу, чтобы заняться с ним любовью. Этот момент гораздо более эротичен, чем та сцена, которую она читала, ведь он гораздо реалистичнее.

И тут впору вспомнить наш вопрос: так как же пишутся эротические сцены? Вопрос непростой, но я попробую на него ответить. Предлагаю четыре варианта: правда, распорки любви, долгая прелюдия и уникальная деталь. Давайте, сначала, разберем первую из них.

№ 1. Правда

Настоящая обнаженка не особо почитается в Голливуде. Как сказал Ричард Дрейфус в «Конкуренции»: «Признайте, при полном освещении никто не выглядит идеально». Поэтому у мужчин никогда не показывают половые органы, а женщинам всегда делают красивый макияж, освещают их сзади и сажают в позу наездницы.

Но, несмотря на то, что реальность часто избегают, правду хотят увидеть все.

Вспомните великолепное утро из «Когда Гарри встретил Салли». Мэг Райан прижимается к Билли Кристаллу, счастливая и довольная. Потом камера отъезжает и мы видим, что на его лице застыл ужас.

Правда в этой сцене (что иногда мужчины думают: «Черт, как же я сюда попал?!») была такой сильной, что она заслонила реальность («Е-мое! Я только что переспал с Мэг Райан!»)

Правда должна быть даже в самых идеализированных романтических сценах. Ее отсутствие, как мне кажется, стало причиной провала таких фильмов, как «Щепка», «Девушки мечты» и «Стриптиз» — тела в них показали, но в центре фильма была какая-то неискренность, поэтому настоящего эротизма добиться не получилось. Соседская девчонка, отправляющаяся купаться голышом всегда сексуальнее «пластиковой» стриптизерши, танцующей в ярких лучах прожекторов.

Что же касается мужчин… Наверное, пенис на экране всегда будет считаться перебором (или в некоторых случаях — недобором). Том Круз показался на секунду в фильме «Все верные ходы», а Тим Роббинс — в «Игроке». А в «Диких сердцем» Лора Дерн говорит Николасу Кейджу, что у него сладкий член. Так что, по крайней мере, мы знаем, что он у него есть и это сразу же добавляет немного правды в сцену.

Люди любят правду. Именно поэтому студийные боссы молятся, чтобы между исполнителями главных ролей закрутился роман. Именно поэтому любительские съемки захлестнули порно-индустрию. Желание зрителей увидеть что-нибудь настоящее не пропадает, когда актеры открывают дверь в спальню.

Реклама